Когда мандельштам познакомился с цветаевой

Бродский о Цветаевой

когда мандельштам познакомился с цветаевой

Анализ стихотворения Мандельштама «Нежнее нежного». Летом года Осип Мандельштам познакомился в Коктебеле с Мариной Цветаевой. Это. В действительности летом пятнадцатого года Цветаева и Мандельштам .. В Коктебеле он познакомился с поэтом Владиславом Ходасевичем. Обычно . Мандельштам познакомился с Цветаевой летом года в Коктебеле. Общение продолжилось.

Это сборник статей, выступлений и мыслей поэта о поэте, включающий, в частности, большой "цветаевский" диалог Бродского с искусствоведом и историком Соломоном Волковым. В нашей нью-йоркской студии эту книжную новинку обсуждают редактор первого собрания сочинений Марины Цветаевой и близкий друг Бродского Александр Сумеркин и Александр Генис. Сегодня, как это уже нередко случалось в наших передачах, в нашей нью-йоркской студии состоится радио-презентация новой книги "Бродский о Цветаевой", которая только что вышла в Издательстве "Независимой газеты".

Последовавшее вслед за изданием набоковских "Лекций о русской литературе", это издание успешно продолжает уроки чтения, которые так блестяще проводили оба российских американца. Хотя книга "Бродский о Цветаевой" появилась на свет в Москве, написана она в Нью-Йорке, поэтому я и думаю, что будет уместно представить ее слушателям как один из примеров благотворного сотрудничества России и эмиграции, метрополии и колонии на ниве отечественной словесности.

Основной корпус этой изящно изданной книги составили три эссе Бродского о Цветаевой — все, что он о ней написал, а также в книгу вошел обширный разговор с Бродским о Цветаевой, который записал нью-йоркский культуролог и музыковед Соломон Волков. Помимо перечисленных, есть еще один участник, который, в сущности, является прямым виновником всей затеи. Это критик, переводчик, крупный знаток творчества как Цветаевой, так и Бродского, нью-йоркский литератор Александр Сумеркин. Два эссе Бродского о Цветаевой были написаны по его просьбе.

Первое — "Поэт и проза" - послужило предисловием к двухтомнику цветаевской прозы, второе — "Об одном стихотворении" - стало вводной статьей к пятитомнику цветаевских стихов. Оба этих издания в героических, чему я сам был свидетелем, условиях собрал, подготовил, отредактировал, прокомментировал Александр Сумеркин.

«Нежнее нежного» О. Мандельштам - читать, анализ стихотворения

Сегодня я пригласил Александра к нам в студию, чтобы вместе с ним обсудить двух главных героев представляемой нашим слушателям книги - Бродского и Цветаеву. Саша, прежде всего, расскажите об обстоятельствах, вызвавших к жизни работы Бродского о Цветаевой. Я думаю, что обстоятельства эти связаны с нашей третьей волной очень существенно. Дело в том, что когда мы все сюда приехали, перед нами была очень важная задача — издание всего, что невозможно было издать в России.

И первой среди таких авторов стояла, безусловно, Цветаева, потому что остальные наши неофициальные классики были изданы за границей, то есть Мандельштам, Ахматова и Пастернак.

Цветаева оставалась как бы не у дел. Поэтому совершенно естественно, что когда возникло молодое издательство "Руссика", и речь зашла о каком-то серьезном издании, то возникло имя Цветаевой. И первой среди таких авторов стояла, безусловно, Цветаева Почему оказался в этом деле замешан Бродский? Дело в том, что я познакомился с ним уже на Западе, мы немножко говорили обо всем, и я понял, что Цветаева ему очень небезразлична. И возникла идея объединить, если угодно, прошлое поколение и нынешнее.

Поэтому мы тогда предложили Бродскому написать нечто вроде предисловия. И вот так возник очерк или, как мне больше нравится, опыт "Поэт и проза", потому что там и о Цветаевой, и, как всегда у Бродского, очень много самых разных замечаний, какие-то развиты, какие-то даны лишь намеками.

Но получилась очень интересная статья, которая с тех пор уже не раз появлялась, на нее ссылаются. Мы начали с прозы, потому что с цветаевской прозой была ситуация самая катастрофическая.

когда мандельштам познакомился с цветаевой

Она просто была разбросана. А нью-йоркское издание года было чрезвычайно не выверено, просто ясно, что там не было сверки. Наш двухтомник прозы издательство "Руссика" впервые собрал почти все основные цветаевские вещи, после этого было логично перейти к поэзии, и после этого было логично у Бродского попросить еще одну статью.

Он сказал, что напишет, что это будет не предисловие, а только очерк. И как раз в это время, очевидно, он снова прочел "Новогоднее" стихотворение, как он настаивал, потому что в собрании оно идет как поэма. Бродский настаивал, что это никакая не поэма, что поэма - это нечто совершенно отдельное, а что это именно стихотворение, и что о нем он напишет несколько страничек. Эти несколько страничек долго-долго росли, это был замечательный процесс.

Я заходил к нему на Мортон-стрит, все русские нью-йоркцы знают эту квартиру. Бродский любил только маленькие портативные машинки,- в России это были "Колибри", а здесь — "Оливетти" обычно. Вот у него была очередная "Оливетти", забитая, избитая, и он выдумал замечательный способ не прерываться — он подклеивал странички.

«Я дарила Москву». По местам романа Мандельштама и Цветаевой

Эта машинка выглядела как какой-нибудь глубоководный зверь, потому что такая маленькая голова, и у нее был огромный сверху хвост и нижний хвост. Нижний все время уменьшался, а верхний все время укорачивался. Когда кончалась очередная полоса вот этих страниц, Бродский снова ее создавал, четыре-пять станиц склеивал сразу, чтобы не прерываться.

Так он и передал нам для набора этот замечательный свиток. Он никак не мог остановиться, и мы уже начали макетирование книжки, поэтому если посмотреть на первый том, то нумерация его страниц идет римскими цифрами, потому что мы отчаялись и начали уже просто делать последний макет книжки, не дожидаясь этой статьи.

Биография Осипа Мандельштама

Но это того стоило. Марина Цветаева, год Александр Генис: Саша, любовь Бродского к Цветаевой не только не остывала, но, казалось, росла с годами. Первое его эссе о ней написано в году, а тринадцать лет спустя, в году, на конференции в Амхерсте Бродский сказал уже нечто совсем категорическое: Эти слова приводит автор предисловия к обсуждаемой нами книге Ирма Кудрова.

В году Мандельштам приехал в Москву и встретился с поэтессой. Они целыми днями бродили по городу, и Цветаева знакомила своего друга с достопримечательностями.

Поэтический спектакль. Алиса Фрейндлих читает стихи Марины Цветаевой

Однако Осип Мандельштам смотрел не на Кремль и московские соборы, а на возлюбленную, что вызывало у Цветаевой улыбку и желание постоянно подшучивать над поэтом. Оно совершенно не похоже на другие произведения этого автора и построено на повторении однокоренных слов, которые призваны усилить эффект от общего впечатления и наиболее полно подчеркнуть достоинства той, которая удостоилась чести быть воспетой в стихах.

Однако дальше Мандельштам раскрывает черты характера своей избранницы, рассказывая о том, что она совершенно не похожа на других женщин.

Эта фраза оказалась весьма пророческой. Первая ее часть намекает на то, что в это время Марина Цветаева причисляя себя к футуристкам, поэтому ее стихи действительно были очень далеки от реальности.

Остановимся поближе на роли Ильи Эренбурга в судьбе Марины Цветаевой. Дело в том, что Сергей Эфрон участвовал в белом движении и с остатками разбитой белой армии был вынужден покинуть Крым, Россию, попал в эмиграцию, и, как и многих других беженцев из России, его приютила Чехия.

когда мандельштам познакомился с цветаевой

Он уже поступил в Пражский университет на философский факультет, где ему была назначена небольшая стипендия. Но он ничего не знал о судьбе своей жены Марины, о судьбе своей старшей дочери Али и младшей Ирины. Ирина родилась в сложное время - в году. И прожила недолгую жизнь. Скончалась в Кунцевском приюте от голода и холода. Марина не знала, жив ли Сергей, уцелел ли в междоусобице во время гражданской войны.

А Илья Эренбург, говоря современным языком, был в то время выездным. Ему разрешалось выезжать в западную Европу, и в одну из своих поездок он отыскал следы Сергея Эфрона, сообщил об этом Марине Цветаевой.

И уже в мае года Марина Цветаева вместе с дочерью Ариадной покидает Россию, уезжает на Запад для воссоединения с семьей.